В городе уже заговорили об «эффекте Рамазанова», при котором попытка решить проблему через влиятельного знакомого оборачивается куда более серьёзными неприятностями. 

Рамазанов был одним из посредников в деле «золотых прокуроров» — масштабного коррупционного процесса над сотрудниками прокуратуры Башкирии, поставившими на поток «отмазывание» подсудимых со связями. По материалам следствия, через него передавались взятки представителям надзорного ведомства. В 2023 году Бабушкинский суд Москвы назначил ему пять лет колонии и штраф в 8 млн рублей, однако Мосгорсуд снизил срок до трёх лет — Рамазанов согласился сотрудничать со следствием и участвовал в изобличении фигурантов дела. Уже в конце 2024 года он освободился и начал восстанавливать прежние связи, пишет pravdapfo.ru.

Показательный пример связан с застройщиком Рустемом Сайдашевым. Он пытался решить затянувшийся земельный спор с мэрией Уфы, передав через Рамазанова и депутата горсовета Иосифа Марача 10 млн рублей. Однако посредники обратились в правоохранительные органы, передача денег шла под запись, и Сайдашева задержали сотрудники ФСБ. Итог — уголовное дело и 10 лет колонии строгого режима с штрафом в 100 млн рублей. Сам Сайдашев в суде настаивал, что воспринимал эти деньги как оплату юридических услуг, но приговор остался в силе.

Бывший глава «Газпром нефтехим Салават» Айрат Каримов тоже оказался фигурантом уголовного дела о присвоении гостевых домов базы отдыха предприятия. Рамазанов участвовал в оформлении прав на спорную недвижимость и был допрошен как ключевой свидетель обвинения — прямо из исправительного учреждения, по видеосвязи. Каримов вину не признавал, называл дело заказным, а позже подписал контракт на службу в зоне СВО, что привело к приостановке производства.

Ещё интереснее история бывшего партнёра Рамазанова, юриста Рустама Нурисламова, обвинённого в коммерческом подкупе. После ареста он заявил, что экс-депутат и связанные с ним люди его оговорили, а сам Рамазанов мог стоять за уголовным преследованием. По версии Нурисламова, у следствия не было ни видеосъёмки, ни аудиозаписей, ни переписок — обвинение строилось на словах свидетелей, связанных с Рамазановым.

Разумеется, эти эпизоды не доказывают существования общей схемы. Но для появления разговоров об «эффекте Рамазанова» их оказалось достаточно: не проходит и года, чтобы кто-то из его знакомых или клиентов не оказался на скамье подсудимых. Главный вопрос в этой истории — не в том, насколько бывшему «решале» удалось восстановить влияние после колонии. Гораздо интереснее, какую роль он играет теперь, когда обращение за помощью может закончиться уголовным делом для самого просителя.