Говорят, дом – это не там, где вы родились, а там, где прекратились ваши попытки к бегству. Иногда жизнь так закружит, что и не знаешь, как оказался на другом конце страны и уже аккуратно разбираешь коробки с вещами. Но что, если, сменив десятки городов, адресов и квартир, душа все равно продолжает рваться в место, где пахнет сеном и цветет сирень. О том, как важно ценить время и не забывать жить, рассказал PensNews.
В маленькой деревушке, робко граничащей с городом-миллионником, стоял крохотный домик с синей крышей и деревянным забором, расписанным красками деревенской ребятней. С виду это был совершенно неприметный дом. Таких на улице Садовой было с десяток. Но стоило попасть во двор, в нем оживал каждый уголок.
«Моя мама была настоящей волшебницей: ткала, пряла, шила, мастерила. Каждая вещица, незамысловатая безделица, превращалась в уникальное произведение искусства. Помню, как она шила одеяло, сшитое из накопленных лоскутков нашей с сестрой самой любимой одежды, а из старых, изношенных колгот мастерила ковры. У нас во дворе был фонтан, сделанный из пластиковых бутылок и старого вентилятора, резная беседка, которую смастерил отец, а мама выжигала на ней узоры, а еще были клумбы из автомобильных шин, превратившихся в белых лебедей. Не удивительно, что гости в нашем доме никогда не прекращались», - рассказывает пенсионерка Елена Федоровна Речкина.
Она с особой любовью и скрытой болью вспоминает о том родном уголке, из которого ей пришлось уехать. В школе Елена Федоровна прилежно училась, а после ее окончания решила пойти по стопам родителей и освоить профессию педагога. Первая долгосрочная поездка из дома пришлась как раз в пору поступления, но охваченная желанием вступить в новую, совсем взрослую жизнь, юная девушка ее стойко перенесла.
«После получения профессии я собиралась вернуться в родную деревню и устроиться в местную школу. Я бы преподавала и помогала родителям с сестрой, которой только предстояло окончить школу. Но на вечерних курсах по сестринскому делу, которые я решила освоить для себя, я повстречала будущего мужа, и забыла обо всем», - вспоминает женщина.
Анатолий Иванович на фоне скромных практикантов заметно выделялся: был высокий, крепкий, красивый, в общем, настоящий гусар. Оказалось, что будущий супруг Елены Федоровны проходит службу по контракту и был распределен от части на обучение медицинскому делу. Именно благодаря Анатолию Ивановичу Елена Федоровна научилась попадать иглой со шприцом в нужные места и перестала плакать от вида крови. Но спустя несколько месяцев обучение подошло к концу, и сказке суждено было закончиться. Дисциплинированному Анатолию нужно было возвращаться в расположение части, а студентке Елене готовиться к экзаменам, но думать о них она уже давно не могла.
«К счастью, жизнь была к нам благосклонна, именно поэтому мы живем в браке уже больше 30 лет. Но жизнь жены военного не так проста и романтична, как считают до сих пор некоторое люди. Ведь это жизнь на постоянных чемоданах, отсутствие собственного угла и друзей, которые бы находились рядом. Зато благодаря моему мужу, у нас товарищи живут, пожалуй, в каждом уголке страны», - смеется женщина.
Так и получилось, что спустя 5 лет после окончания института, Елена Федоровна оказалась за тысячи километров от любимой беседки и синей крыши ветхого, но такого родного дома. Но новая жизнь в статусе супруги не давала унывать. Поиск работы, адаптация в новых климатических условиях, рождение детей, первые зубки и уход родителей – все это заставило на время забыть о переживаниях и тоске, которые, как настоящие предатели, нападали со спины в минуты сильной усталости или навалившихся проблем.
«О желании вернуться в Сибирь я впервые заговорила, когда мы прожили на новом месте, если к тому моменту его так можно было назвать, практически 15 лет. Как-то внезапно возникло чувство все бросить и уехать в родные края. Вроде бы и здесь было неплохо. Мы обжились, построили свой дом, дети подросли, но все эти годы меня, как магнитом, тянуло домой. Было дело, просила дочку зарегистрировать меня на сайте «Одноклассники», чтобы найти хоть кого-то из той прошлой жизни и разузнать, стоит ли там родительский дом, живут ли в нем люди, уютно ли им в нем. Эти бесконечные вопросы и днем, и ночью не давали мне спать, что даже Толя начал бить тревогу», - говорит Елена Федоровна.
Супруг обещал в следующем году взять отпуск с выездом и осуществить давнюю мечту любимой, но за пару недель перед уходом в отпуск Анатолия Ивановича поставили перед фактом – идешь на повышение, а новая должность, как известно, на старый отпуск не налагается, так что, приказ есть приказ. Поездку на малую Родину решили отложить на пару лет.
«Но и в тот раз поездка не состоялась. Младшая дочка Маша разбила голову буквально за пару дней до даты вылета. Мы были в такой панике, что билеты пришлось сдать. Я помню, как привезли дочь домой из больницы, где ей наложили швы, я сижу, глажу ее, а сама реву. В какой-то момент даже начало казаться, что это знаки Вселенная подает, мол, не нужно нам в этот самолет садиться, лететь, возвращаться в прошлое. Но муж в такие вещи не верил, поэтому каждый раз убеждал меня, что в следующем году нам обязательно повезет», - говорит пенсионерка.
Но не повезло ни через год, ни через два. Сначала была подготовка к экзаменам в школе, где работала женщина, потом у ее супруга из-за срочной командировки сорвался отпуск, потом они решили расширить квадратные метры, а потом просто хотелось отдохнуть и наконец-то перестать паковать чемоданы. Но до Сибири Елена Федоровна все-таки добралась, только не спустя 10 лет, как планировалось.
«Билеты на самолет дочка заказала в день моего рождения, когда мне исполнялось 67 лет. Только представьте, вся жизнь практически прошла. Не знаю, на что я надеялась, что хотела увидеть, кого встретить. Я просто хотела попасть в свой дом. С годами я перестала помнить голос родителей, даже образы в голове перестали быть яркими, но я отчетливо помнила запах домашнего молока, свежескошенного сена и сирени, которая цвела около беседки во дворе. Этот запах уже не смогут почувствовать мои дети и мои внуки. Сейчас-то и молоко все на химии, и чтобы сено увидеть, нужно уехать далеко в поля. Разве что сирень здесь цветет и пахнет, но это все равно не та сирень. Не мамина», - говорит женщина.
Перелет был долгим, утомительным и волнительным. После аэропорта – на автобус, после автобуса – другой. Елена Федоровна рассказывает, как вспотели ладошки, когда она выходила из автобуса на недавно отремонтированную автостанцию. Когда она была здесь последний раз, это было небольшое помещение с закусочной внутри, где душными летними днями всегда маняще пахло пирожками и кофе. Сейчас ее встречала современная, уютная станция, где не было закусочной. А на ее месте взгромоздилась вывеска: «Комната ожидания».
«Если честно, я до последнего надеялась, что встречу на улице хоть кого-то из знакомых. Не важно, будет это одноклассник или соседка, но люди, бегущие мимо, были мне совершенно незнакомы, как и улица Садовая, которая меня совершенно не ждала. На ней практически не осталось тех советских домишек, с ними теперь соседствовали новенькие ухоженные коттеджи, так что, я не надеялась увидеть родительский дом», - говорит женщина.
Но проезжая красивые дома, разглядывая идеальные газоны и высаженные ели вдоль заборов, где-то вдалеке мелькнул едва различимый край синей крыши, которая никак не могла быть родительским домом. Женщина вспоминает, как захватило дух от осознания, что его не снесли, что он стоит все там же и ждет ее, непутевую дочь, а когда машина остановилась рядом со знакомым домом, Елена Федоровна не сразу решилась выйти из такси.
«В доме кто-то жил, только забор был не деревянный, как в моем детстве, а железный, современный, да и сам дом был практически полностью обшит сайдингом, и лишь крыша, та самая, синяя, осталась нетронутой. Я немного походила вдоль улицы, озиралась, пыталась понять, остался ли кто-то из прежних хозяев в соседних домах, снова подходила к родительскому дому. Даже переживать начала, как бы кто полицию не вызвал из-за моего странного поведения. Как же мне хотелось зайти внутрь, потрогать стены, ощутить тот запах, как в детстве, но что бы я сказала новым владельцам дома», - говорит женщина.
Растерявшись окончательно, она набрала супруга и разрыдалась в трубку, как маленький ребенок, потерявшийся в толпе прохожих. Но военная закалка сделала свое дело, и Анатолий Иванович быстро смог успокоить супругу, а еще он посоветовал не бросать начатое. Раз был проделан такой путь, то и перешагнуть порог старого нового дома не составит труда.
«И я его послушала. Постучалась в дверь, мне открыла улыбчивая женщина средних лет, а увидев меня, все заплаканную, даже испугалась, но в дом пригласила. Так я и оказалась снова в родительском доме, который уже был чужим. Я рассказала Екатерине, новой хозяйке дома, о своей жизни и причине моего визита. На удивление, женщина поддержала меня, охотно расспрашивала о детстве, родителях. Я показала ей фотографии, которые сумела сохранить и привезти с собой. Покидала я этот дом с чувством удовлетворения и опустошенности. Было так радостно, и так больно», - говорит пенсионерка.
Сказка о потерянном времени оказалась не сказкой. Новые жильцы поделились, что ремонт они решились сделать только в этом году. Раньше как-то не получалось: то времени не было, то средств. Так что, окажись Елена Федоровна в самолете пару месяцев назад, обои в маминой комнате она бы уже, конечно не застала, но беседку, которая еще не совсем обветшала, и дом, еще не «укутанный» материалом, вполне.
«Всю жизнь я хотела вернуться в детство, почувствовать то беззаботное время, но пока я хотела, годы летели, намекая, что пора уже сесть в этот самолет и постучаться в родную дверь, которую сотню тысяч раз я открывала и закрывала. Все изменилось. Годы взяли свое, даже деревушка обросла гипермаркетами и бутиками. Иногда я жалею о сделанном, лучше бы я жила за тысячи километров и тешила себя теплыми воспоминаниями, чем окунулась в суровую реальность, где от прошлого осталась только я», - говорит женщина.
В маленькой деревушке, робко граничащей с городом-миллионником, стоял крохотный домик с синей крышей и деревянным забором, расписанным красками деревенской ребятней. Теперь об этом напоминают только старые фотографии и засушенная веточка сирени, сорванная на улице Садовой. Из Сибири с любовью и болью.